Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Метаморфозы. Беседы о xудожественном переводе». Мария Фаликман

В рамках Всемирного дня поэзии по версии ЮНЕСКО 2016


Точность попадания


«Тот, кто знает один язык, не знает ни одного», – сказал Гёте и повторили за ним многие, кто писал о художественном переводе. Повторю и я, но замечу, что владение информацией и даже знание далеко не всегда означает понимание, ещё реже ему сопутствует переводческое чутьё. Известно много случаев удачного перевода как раз теми, кто языка не знал и работал по чужому подстрочнику. Лучшие из лучших чаще билингвы, но не ограничивающиеся знанием. Интуиция переводчика сродни музыкальному слуху настройщика и таланту психотерапевта, перебирающего струнки человеческого характера, восприятия, ощущений. Потому не удивительно, что эта удача приключилась с Марией Фаликман – известным психологом, поэтом, бардом, переводчиком с английского и немецкого.

На долгожданном вечере из цикла «Метаморфозы», как говорят, «царила умиротворяющая, домашняя атмосфера». Но в данном случае это не штамп. Иногда расхожей фигуре речи хочется придать первоначальный смысл. Не так часто литературное мероприятие приносит слушателю состояние внутренней гармонии. Поэтические выступления теперь больше ориентируются на правила проведения шоу и похожи на спортивное состязание – догнать и перегнать, удивить собрата-литератора, шокировать публику. Переводчики же озадачены совсем другим. Их дискурс строится на поиске совпадения между двумя уже существующими параллельными мирами: разного восприятия, разной культуры и сознания. Их деятельность изначально академична, а значит, требует серьёзной, скрупулёзной, медленной, спокойной работы. Наскок и поза тут вызывают лишь снисходительную улыбку мэтров.

Сидящие в первых рядаx Алёша Прокопьев и Марина Бородицкая, строгие, но справедливые мастера переводческого цеха, заинтересованно слушали героиню вечера, живо обсуждая её находки. Остальным гостям оставалось только жадно ловить обрывки их фраз. Жаль, что только несколько технических соображений было высказано на публику. Из чего сделан текст, каковы ингредиенты?

Высокая кухня перевода сложна не только многообразием смыслов, приготовленных автором-создателем стихотворения, но и индивидуальной способностью каждого переводчика, а затем и читателя, различить их оттенки. Вкусовые рецепторы работают по-разному. Кому-то текст может показаться пресным. Задача переводчика – уловить соль, найти смысл стихотворения, исходя из своего вкуса и возможностей, из своего опыта переживания чужой речи, и сохранить суть в заново разогретом блюде. Потому авторская интерпретация способна родить разные по смыслу тексты из одного и того же источника. Тем сложнее отделить своё авторское, переводческое «я» от первоначально заложенного автором, тем интереснее копаться в тонкостях результата.
Так «Фуга смерти» (самое известное стихотворение Пауля Целана, рассказывающее об истреблении евреев нацистами),которую, по признанию самой Марии, «кто только не переводил», вызвала у Прокопьева живой интерес своей неожиданной интерпретацией. «Учитель» на этот раз был озвучен как «Хозяин», что привело к несколько иному смысловому ракурсу:

…А в доме живет человек что играет со змеями пишет

как только стемнеет он пишет в Германию пряди златые твои Маргарита

он пишет выходит из дома и звезды блестят

и свистит он собакам своим

свистит он своим иудеям давайте-ка ройте могилу в земле…

…Кричит он играйте же смерть и послаще а смерть наш немецкий хозяин

кричит он играйте на скрипках еще непонятней тогда вас поднимет как дым

в небеса

тогда в облаках вам дарована будет могила лежать в ней просторно

Черное молоко предрассветного часа мы пьем тебя по ночам

мы пьем тебя в полдень а смерть наш немецкий хозяин

мы пьем тебя утром и вечером пьем и пьем

а смерть наш немецкий хозяин глаза у него голубые

в тебя он свинцовую выпустит пулю в тебя непременно

а в доме живет человек о пряди златые твои Маргарита

на нас он натравит собак своих в воздухе он нам подарит могилу

играет со змеями он и мечтает а смерть наш немецкий хозяин

о пряди златые твои Маргарита

седые как пепел твои Суламифь

Мария рассказала, что всего единственное слово – «собаки»  потянуло за собой нить переосмысления. Cобаки олицетворяют преданность, слепое подчинение, покорность – отсюда новый акцент.

Таким образом, в «Фуге смерти», изначально трактуемой, исходя из принципов полифонической музыкальной формы, мотив неизбежности страданий и грубой мудрой (Учитель) смерти пьющих «черное молоко» дополняется мотивом бессилия, согласия со своим бессилием. Смерть как учитель открывает двери в загробную жизнь, учит свободе. Хозяин приносит смерть, как кость собаке. Смерть как хозяин ставит точку, прекращает и страдание, и жизнь.

На вечере прозвучали авторы, живущие в разныx странаx и столетияx: Саша Дагдейл, Лоренс Даррелл, Томас Xарди, Альфред Теннисон, Дон Патерсон, Майкл Донаxи, Шинейд Моррисси, Уистен Хью Оден… При этом Мария прочла только четыре стиxотворения собственного сочинения. Чтение своиx текстов обладало совсем другой эмоциональной подачей – спокойной, умиротворённой, размеренной:

 «…где сосны как в лесу на просеках, где классиков угасла эра.
За ними сумка на колёсиках, похожая на скотч-терьера.

Сегодня снег летит над Сетунью, а мог бы и дождём пролиться.
Они идут, они не сетуют, везут продукты из столицы.
А под ногами строчкой беличьей, почти разборчивой местами,
все эти малости и мелочи себя как будто пишут сами»

Переводы же Мария читала твёрдо, наступательно, иногда даже резко, мимически проигрывая ударные места, помогая себе руками. Ощущалось, как тяжело даётся внешняя ровность, гладкость готового текста.

Нужную фразу, словосочетание, точный эпитет можно искать годами – признавалась Мария – а потом с радостью читала переводы, за которые садилась десять лет назад, откладывала из-за одной строчки, возвращалась и снова переписывала ради единственно возможного попадания в замысел автора, в звук, ритм, гармонию чужого языка, в чудо новорождения.

Радость, которую чувствовала героиня вечера от получившегося перевода и от чтения вслух, передавалась слушателям. Есть в этом чистое, незамутнённое литературным карьеризмом счастье – писать прежде всего для себя, для того, чтобы реализоваться, (в данном случае не на одном поприще), сделать всё, на что хватит времени и сил, по максимуму.

После знакомства с переводами и всем разнообразием деятельности Марии Фаликман остаётся ощущение, что способности некоторых людей неисчерпаемы, будто атом. Не удивлюсь, если скоро откроют новые физические законы, опосредованные Машиными когнитивными исследованиями, или в обиxод введут понятие, означающее высокую трудоспособность и разносторонний талант – фаликман.

Елена Дорогавцева 

Метаморфозы 

10.05.2016, 1782 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ Эл№ ФC77-58606 от 14 июля 2014
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru