Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Незабытые имена». Презентация книги Анатолия Головатенко «Изборник» (Москва, 2014)

 

К выходу из круга

«Изборник» имеет подзаголовок «материалы к энциклопедии вселенской жизни». Так определил концепцию книги сам автор, подготовивший эту рукопись незадолго до смерти.

Поэзия Анатолия Головатенко (1959-2011) пока не вышла из круга посвященных. Десятого января в музее Серебряного века на презентацию «Изборника» собрались, в основном друзья, подруги и однокурсники по МГУ. Между собой они называют Головатенко «Толик». Даже альманах его памяти, собранный в 2011 году, озаглавлен «Малая толика», с намеком на то, что открытия текстов Головатенко еще впереди.

Данила Давыдов, представлявший на вечере профессиональную филологию, заметил, что со временем «Толик Головатенко» мог бы стать каноническим брендом неофициальной литературы.

У каждого из выступающих, как оказалось, есть свой Толик.

Алеша Прокопьев вспоминал истфаковскую общагу, коллективный (совместно с Головатенко и Юрием Годованец сборник «Торшеры на балконах», вышедший в 1981 году, который для авторов знаменовал первый (100 экземпляров в самиздате) робкий выход с поэтической кухни в литературный мир Москвы.

Юрий Годованец выступил в традициях вольного скоморошества застойных времен, когда освобождение от «высокого» стиля официоза было главной целью молодого автора, ступающего на тропу войны. Юрий обратил внимание на некрасовское «я из лесу вышел» в эпиграфе к стихотворению Головатенко. А затем процитировал его «Тринадцатое колено»: «Жрец вышел на середину Поляны, остановился рядом с каменной пирамидкой, облокотился на нее левой рукой, а правую вытянул вперед».

– Вышел Толик! Наконец-то! Вышел к нам из леса! – воскликнул Юрий, подняв книгу над головой, и уступил место Андрею Полонскому, который читал стихи Головатенко эмоционально и ярко:

 

 

Пол изгажен лузгой и раскрошенным мелом,

Звёздной пылью screen-saver засыпал испуг.

Барыши – осторожным, везение – смелым.

Проигравшимся в прах – легковесности пух.

 

Но сюжет прихотлив, как узор карамболя;

Может статься, на фукса проскочим в просвет

Между пошлой интригой и выспренной болью.

…Впрочем, кнопки delete в этой фабуле нет.

 

                                             (City upon the Hill)

 

«Толик по-борхесовски пропускал через себя время в поисках игрового разрешения экзистенциально невыносимых ситуаций», – объяснил Полонский свой выбор текста для чтения. И все, кто был в зале, прекрасно поняли, что он имел в виду.

Сергей Строкань назвал Анатолия Головатенко одним из последних представителей логоцентрического поколения, напоминая тем самым, что совсем еще недавно можно было, при желании, найти смысл и в жизни и в стихах.

Анна Горбатова, подготовившая «Изборник» к печати, призналась, что рассматривает книгу как месседж другим издателям, рассчитывает раздразнить их этим пятисотстраничным томом, пробудить интерес к творчеству Головатенко. В книгу вошли не только стихи, но и поэтическая проза, и блестящие культурологические эссе. 

После речей немного выпили за Толика. – Толик не умер! – сказал Данила Файзов, имея в виду, что можно чокаться, и что книга удалась.

 

 

Андрей Филимонов

 

Музей Серебряного векаПрезентацияНезабытые имена 

19.01.2015, 4285 просмотров.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru