Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Система координат. Открытые лекции по русской литературе 1970-2000х». «Филологическая школа»

19 марта в рамках Всемирного дня поэзии-2012 (единственного дня года – по крайней мере, литературного, — который длится месяц) состоялся вечер из цикла «Система координат», организованный проектом «Культурная инициатива» на сей раз совместно с Институтом высших гуманитарных исследований и Центром новейшей русской литературы РГГУ. «Площадку» под мероприятие соответственно, предоставил вышеназванный университет, так что нельзя пройти мимо своего рода ситуационного каламбура, созданного сочетанием темы вечера – легендарная «филологическая школа» – и стенами филфака. Было в этом сближении что-то  , по духу близкое шутейной серьезности хеппенингов и акций, которые, помимо стихотворчества, прославили Михаила Красильникова, Юрия Михайлова, Александра Кондратова, Владимира Уфлянда, Леонида Виноградова, Сергея Кулле, Михаила Еремина и Льва Лосева. Спустя шестьдесят лет нарушители спокойствия на ленинградском филфаке предстали перед студентами уже во всех смыслах другого филфака как явление респектабельное, литературно-историческое.      

Обычный формат цикла, рассчитанного, прежде всего, на студентов и потому отчасти имитирующего академическую лекцию, таков: «лектор» читает, затем поэты-участники иллюстрируют его тезисы, затем аудитория может задать вопросы. Но поскольку «главный герой» вечера – Михаил Еремин – не успел к началу из-за пробок, было решено время не терять и пустить снятый Львом Лурье получасовой фильм о «филологической школе» не после, а вперед лекции Виктора Куллэ.

Михаил Федорович в своем предваряющем стихи слове высказал принципиальное положение о том, что «филологическая школа», конечно, никакая не школа. Так, например, из отдельных строчек ее участников не составишь сводного стихотворения, как это можно проделать с поэтами, скажем, «пушкинской плеяды» – ничего общего между поэтиками самого Еремина, Уфлянда, Кулле и Лосева нет. Речь идет скорее о дружеском круге, разделявшем пристрастия в поэзии (футуристы и обэриуты) и антипатии к внешней действительности (всяческий официоз).   

Что касается последнего, то занявший кафедру Виктор Куллэ подхватил и развил мысль, прозвучавшую в фильме: поэты «филологической школы» первыми, задолго до московских концептуалистов, «открыли» советский язык как всепроникающее целое, «услышали» его. И поняли главное: советская риторика саморазоблачается тем очевиднее, чем последовательнее ее воспроизводишь.

О Русь-страна! Кресты. Костры. Строительства.
Посередине Кремль святой стоит.
А в нем живет Советское Правительство.
Нас одевает, кормит и поит.

От Кремля исходит свечение.
Днем и ночью сияет рубин.
И глядят в немом восхищении
Чех с китайцем. Мадьяр. И румын.

Владимир Уфлянд

 

Тот же прием проводился в жизни, которую друзья не отграничивали от поля творчества. Например, одной из любимых забав было выкрикивать лозунги на праздничных демонстрациях, подчас абсурдные рискованные – в чем имел возможность убедиться арестованный именно при таких обстоятельствах Михаил Красильников). Или, воплощая лозунг о советском человеке как носителе «здорового духа в здоровом теле», открывали – Уфлянд с тем же Красильниковым – в апреле купальный сезон на Неве перед филологическим факультетом, когда по реке еще плыли льдины с Ладожского озера. Ну и, наконец, самая первая и ставшая «визитной карточкой» акция 1952 (апофеоз государственного «квасного патриотизма»), когда три студента филологического факультета Ленинградского университета – Красильников, Михайлов и Кондратов – пришли на лекцию по истории русской литературы в сапогах, в рубахах навыпуск, подпоясанных какими-то веревками, вытащили гусиные перья и стали ими записывать лекцию. В перерыве они вытащили деревянные миски, накрошили туда хлеба, луку, залили квасом, стали деревянными ложками хлебать и распевать «Лучинушку».

Виктор Куллэ также представил вышедшие за последние тридцать лет издания поэтов «филологической школы», включая составленную им антологию. Михаил Айзенберг прочитал стихи Сергея Кулле, а Иван Ахметьев – Леонида Виноградова.

Все выступавшие подчеркивали, что именно непохожими поэтами «филологической школы» были заложены те направления, без которых непредставима русская поэзия 2-й половины XX века. Стратегии Пригова предвосхищены в многообразнейшем творчестве Кондратова, Виноградов – первый минималист, а «сверхгерметичная» поэтика Еремина кажется матрицей последующих «герметичностей»… При этом, не в пример остальной неофициальной советской поэзии, «филологическая школа» по сей день мало изучена.

Так что воздание ей должного в академических стенах, будем надеяться, еще вернется сторицей.

Марианна Ионова

 

Система координатВсемирный день поэзии 

26.03.2012, 5424 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ Эл№ ФC77-58606 от 14 июля 2014
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru