Светлана Коллерова
Теме верлибра был посвящён вечер, прошедший 30 мая в Доме Ростовых. Заявленным поводом послужил выход двух книг — собрание сочинений Владимира Бурича и книги о верлибре Вячеслава Куприянова. В реальности разговор затронул не только издания, интереснейшие сами по себе, но и тему верлибра как таковую, проблематику его бытования в России. Как оказалось, тема эта с течением времени не теряет своей актуальности и по-прежнему вызывает оживленные дискуссии непримиримых сторон, напоминая порой вражду между тупоконечниками и остроконечниками, причём дебатируемые вопросы также остаются неизменными: что это за зверь такой «верлибр», откуда он появился, в каких питомниках выращен, имеет ли он вообще право на существование и есть ли у него хоть какие-то перспективы развития. Понятно, что подобные непрекращающиеся споры, ведущиеся на протяжении полувека, могут быть изложены лишь с большой долей юмора, незаменимого элемента «восстания против риторики и канонов», соседствующего порой с иронией и сарказмом. Таким талантом обладали оба ведущих вечера. Максим Амелин, поэт, переводчик и литературный критик, представивший недавно вышедший сборник — собрание сочинений Владимира Бурича, и Вячеслав Куприянов, поэт, переводчик, теоретик русского свободного стиха, представивший свою новую книгу — книгу о верлибре.
Максим Амелин рассказал о сложностях подготовки собрания сочинений Владимира Бурича, связанных с трагической судьбой архивов поэта, погибших при пожаре, критически малым объёмом публикаций, включая верлибры и теоретические исследовательские тексты, их датировкой, полнотой дневниковых записей. Но несмотря на это, издание состоялось, и Владимир Бурич, который, по замечанию Екатерины Белаш во вступительной статье книги, «удивительным образом задержался на полпути к современному читателю», сможет продолжить своё движение. Остаётся надеяться, что и читатель не терял времени даром и подготовился к этой встрече, пройдя от первоначальной вежливой заинтересованности к навязчивому стремлению последовать за поэтом.
***
Я ныряю
в тёмный туннель строчки и оказываюсь
в ослепительно белом поле
где
среди палочек и птичек
пасутся жирафы
вопросительных знаков
Книга Вячеслава Куприянова представляет собой сборник статей, посвящённых самому феномену верлибра, более того, наглядно иллюстрирующих волнующие перипетии судьбы верлибра в России. Включённая в книгу в качестве приложения мини-антология от «первоверлибра» авторства Михаила Собакина (1716–1773), открытого Максимом Амелиным, до текстов, написанных разными авторами в последнее десятилетие XXI века, воспринимается и как документальное подтверждение длящейся традиции, и как своеобразный приз мужественному читателю, окунувшемуся с первых страниц в бушующие волны ожесточенных дискуссий и споров на тему легитимности самого термина — верлибр применительно к бытующей форме русского свободного стиха, но счастливо не утонувшему, а благополучно выплывшему на поверхность.
Вячеслав Куприянов, представляя свою книгу, поведал множество довольно забавных историй, связанных как с собственным творчеством, так и с отношением профессионального сообщества и читательской аудитории к обсуждаемому феномену — свободному стиху и верлибру. Его рассказ выявил интересное созвучие судеб свободного стиха и абстрактного искусства в России. «Русское ухо не воспринимает верлибр», — цитировал Куприянов одного из критически настроенных литераторов. Ему мог бы вторить не менее критически настроенный коллега из области искусствоведческой — русский глаз не воспринимает абстракцию. Да уж, ухо требует рифмы, глаз взыскует фигуратив. Остаётся только с опаской написать промпт и поручить ИИ создать образ этого представителя титульной нации, оснащённого подобным типом слуха и зрения. Результат похоже будет ошеломляющим.
Более ста лет назад Анри Матисс отметил важную деталь: когда художник обращается к публике не для того, чтобы показать свои произведения, а для того, чтобы высказать собственные мысли об искусстве, он подвергает себя многим опасностям. Схожим образом обстоят дела и в случае Вячеслава Куприянова. Подавляющая часть полемики, о которой он говорил на встрече и нашедшей отражение в презентуемой книге, касается не его произведений и переводов, а непосредственно его теоретических воззрений на природу свободного стиха и место верлибра среди литературных жанров относительно поэзии и прозы. Именно эта область является полем сражений и поныне. А поскольку табельным оружием поэта в любой схватке являются его произведения, на вечере помимо воспоминаний о былом звучали стихи в исполнении автора.
Памятник неизвестному трусу
Вы приглашаетесь
на открытие памятника
неизвестному трусу.
Памятник выполнен скромно: голый
пьедестал. Сам трус
может смело скрываться
среди приглашённых,
не опасаясь
открытия.
Вы услышите много неизвестного:
поскольку неизвестно,
чего трус боялся,
говорить будут только
о неизвестном.
В речах будет подчёркнуто,
что благодаря трусости неизвестного
известным вовсе нечего было бояться.
Вы приглашаетесь на открытие
памятника
неизвестному
трусу.
Попробуйте
не прийти!
Особый интерес присутствующих в зале вызвало воспоминание Вячеслава Куприянова о презентации сборника «Белый квадрат» (М.: Прометей, 1988) — антологии русских поэтов-верлибристов В. Бурича, К. Джангирова, В. Куприянова, А. Тюрина. Успех этого сборника де-факто обозначил профессиональное признание верлибра как жанра. Фотографии с презентации, фрагменты видео из архивов Вячеслава Куприянова, включая запись выступления академика Ю. В. Рождественского, позволили создать в большом зале Дома Ростовых доверительную атмосферу общения если не соратников, то уж единомышленников точно.
Тема переводов, близкая обоим ведущим вечера, была поддержана Виталием Крикуненко, представившем свои переводы стихов Владимира Бурича и Вячеслава Куприянова на украинский язык. Прозвучавшее в его исполнение стихотворение Куприянова «Кровь речи» не утратило страстность авторского текста, достаточно сложного для перевода, и не позволило думать об оригинале как о некой банальности, что, наверное, и не удивительно, учитывая взаимопроникновение и близость культур русского и украинского народов. Подтверждением этому были аплодисменты присутствующих.
Кстати, один из доводов критиков верлибра, убеждённых в его искусственности и невостребованности, как отмечал Куприянов, состоит в отсутствии к этому жанру интереса со стороны читателей. Возможно, читательская аудитория и не такая обширная как у почитателей традиционного стиха, хотя и она не велика, но это ни в коей мере не связано с сутью самого жанра. И уж тем более не может служить основой для выстраивания творческих стратегий. Можно вспомнить известную историю с полотном уже упоминавшегося Анри Матисса, на котором изображены синие помидоры. «Почему же они синие?» — спрашивали художника. «Потому что я вижу их синими, и я не виноват, если остался в одиночестве», — отвечал он. Время шло, зритель менялся, рос на полотнах Матисса, цены на которые давно перешагнули порог в десять миллионов долларов, так что художник явно в одиночестве не остался. В этом плане издание книг, презентуемых на вечере, несомненно послужит расширению читательской аудитории приверженцев свободного стиха и верлибра, позволит неофитам стройными рядами влиться в число почитателей, а продолжающимся дискуссиям, а они явно будут, перейти на новый уровень обсуждения, переместившись с позиции скептического отношения к этому жанру как таковому к профессиональной критике отдельных произведений и их авторов.
Так, а что там с синими помидорами?
Да ну их.
Вячеслав Куприянов,
Светлана Коллерова,
Дом Ростовых,
Владимир Бурич
25.06.2024, 1853 просмотра.