Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

Презентация книги Максима Дрёмова «Луна вода трава». М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2020

Лётчики луны, герои воды, китайские сны травы

В суровые ковидные времена, когда впору прятать под масками слёзы отчаяния от переизбытка зумов, тимсов, гуглмитсов и ютьюбов, в «Китайском лётчике Джао Да» прошла презентация новой книги серии «Поколение» (выпуск 55), автором которой стал лонглистер премии АТД 2020 года и активный эксперт «Метажурнала», поэт и революционер Максим Дрёмов. Мрачная атмосфера полупустого клуба, для входа в которой нужно было провести манипуляции с QR-кодом; зримое отсутствие редактора и издателя серии; редкие, если не сказать призрачные, литераторы за столиками — в зале были замечены Андрей Чемоданов, Денис Ларионов и Алексей Масалов (не считая, разумеется, Данила Файзова от «Культурной инициативы», которая и организовала мероприятие); волнующее ощущение подполья — не то ковидного, не то алчущего радикальных социальных действий; немногочисленная, но ажитированная молодёжь, совсем не понимающая свою силу и ищущая её точно не там, где она действительно может быть; взволнованный «голос поколения» на сцене — что к этому добавить? пожалуй, только обледенелый и пустой Лубянский проезд, переливающийся разноцветными огнями ни для кого, сезонные напитки в неработающем ближнем баре, антология «Когда мы были шпионами» на самом видном месте среди выставленных на обозрение, никем не обозреваемых книг.

Сборник Максима Дрёмова называется «Луна вода трава» — казалось бы, поискать ещё более стёртую образность в русской поэзии (кровь и любовь не предлагать), но за неброской символикой виден, как минимум, романтический код, уводящий даже не к ожидаемым Фету-Тютчеву, а, скорее, к поэтам «Озёрной школы» с узнаваемой пейзажистикой, озёрами-деревьями-лугами-туманами-сумерками, с её испорченной элегизмом пасторалью и медитативными, под стать озёрному пейзажу, интонациями. Впрочем, апелляции к традиции — этой и другим — не отменяют работы по обновлению поэтического языка. Дрёмов словно бы заворожён теми странными искажёнными перспективами, которые открываются перед ним: пейзажи перестают быть просто пейзажами, луна-вода-трава, плавно переходящие из текста в текст, доведённые предшествующими употреблениями до клише, обретают непреднамеренные смыслы, возвращающие к феноменальной природе этих объектов, их функционированию вне литературной сетки координат.

лицо дерева: ежедневно наблюдает.
вода-ночник — приложенный к ночи свет.
смена кожи: вода выползает из русла,
сушится на берегу. подслушал: нечаянно.

как будет тупо и светло, как чистые
головы сияют: сверху: как полоса
посадочная. попросил: вода мягко помогает
закатанного времени банку открыть.

(«Вода как призыв»)

Дрёмов выступает как последовательный наследник высокого метареализма, создающего разветвлённые ассоциативные ряды, вычурные метаболические конструкции и усвоившего логику протеизма, когда предмет в любой момент способен к трансформации, перерождению в иной феномен, предмет, да во что угодно. Эта поэзия наполнена объектами и абстракциями, способными на самые поразительные и алогичные сочетания: «луна не пьёт / она лежит и наблюдает / за незакрытым — и ждёт руки».

При этом речь Дрёмова очевидно разворачивается в ситуации «после Драгомощенко» (тут самое время вспомнить приёмы ресемантизации в поэзии АТД) и в условиях предельно вариативной апперцепции практик Драгомощенко поэтами нескольких поколений: условно от Анны Глазовой до Анны Родионовой. Если же искать явные влияния на Дрёмова авторов постдрагомощенковской волны, то ключевыми здесь станут Денис Ларионов с его элегическими дискурсивными конструкторами и Галина Рымбу с её ойнерической нарративностью. Дискурсивная дискретность и сверхтонкий онейризм становятся параметрами письма Дрёмова, пишущего как бы на полях неочевидного.

вот и кто-то кричит мне, из тотальной рекламы
высунувшись и замерев в солнечном свете; большой
экран леса передо мной — плоская ширма, проткнутая
светом всё тем же; за ним — за светом и лесом — люди
стоят и хотят, чтоб я увидел деревья, а я вижу — только
траву, и ни к чему мне реклама леса; и палые иглы
хотят, чтоб впитал я ценный тактильный опыт, а я
хочу под спиной своей чувствовать только траву; в
бачках общественного транспорта трогать потные
деньги, ждать, пока колкий рафинад страха растворится
в светоносной слюне моей, бокскаттером проковырять
дыру, чтоб лупасило солнце из неё, или даже встать
и тупо обтекать под светом — я не могу, мне надо
быть здесь, с травой или, точнее, траве надо быть
здесь, пока я могу с чистой совестью — врастать в
этот занятный сюжет, похожий на огненно-остры
холодец, сочинять и дальше о том, что солнце далеко,
о том, что автономным свечением своим обойдёмся.

(«Воображаемая трава»)

И всё-таки, что принципиально нового в новой книге «Поколения», кроме переосмысления клише, элементов пасторальности и сомнамбулического шифтинга от европейской готики до умеренного масскульта? Языки политической поэзии, которые Дрёмову не только не чужды, но с которыми он работает очень уверенно, если смотреть на его подборки на разных ресурсах? Но в сборнике политическое кажется редуцированным до нескольких не самых заметных и не самых революционных высказываний. Сама чувствительность субъекта, обладающего суперсенсибельными настройками и пребывающего одновременно в реальностях природного мира, культуры, современной поэзии, физиологии, социума и проч.? Но для авторов из списков премии АТД всё это, скорее, уже общее место. Так что, возможно, помимо бэкграунда здесь ценна сама установка на поиски стратегий обновления, которая, как мне показалось, ярче всего проявляется, когда Дрёмов, чтобы назвать свои тексты, склеивает слова какого-либо европейского языка. Что-то вроде somepeoplesayitsjustrocknroll или leprintemps:huilesurtoile — длинно, странно и вполне элегически.

Юлия Подлубнова

Китайский летчик 

18.12.2020, 204 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru