Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

Памяти Юрия Бондарева

Сергей Шаргунов

Он ушёл

Это мысли о Бондареве и разговор с Юрием Васильевичем, которому тогда исполнилось уже девяносто пять лет, и частично с его чудесной женой Валентиной Никитичной. Из скромности он и она попросили убрать некоторые прекрасные эпизоды их знакомства, юного общения, спортивного соперничества, но главное — осталось…

— Куда-то ваш голос пропадает… Как в полынью ныряет… — как-то сказал он в телефонную трубку, молодцевато смеясь.

Он обо всём говорил незаурядно.

Проза Бондарева обстоятельна, выразительна, мелодична, полна красок, внимания к тонким движениям тела и души. С самых первых его вещей — это классическая литература.

Пожалуй, главное для фронтовой бондаревской прозы — взятое из пережитого повторение древнего сюжета сражения при Фермопилах: не постояв за ценой, выстоять. Или проиграть, но жизнью пожертвовать.

Так в повести «Батальоны просят огня» (1957) те, кому нельзя отступать и надо отвлечь противника, остаются без огневой поддержки своих. Из нескольких сот человек выживают всего пятеро. Капитан Ермаков бросает командиру дивизии Иверзеву: «Я не могу считать вас человеком и офицером». (Но и этот командир готов к смерти, позднее он лично ведёт солдат в лобовую атаку и, раненый, теряя кровь, освобождает оскорбившего его капитана из-под ареста.)

Натиск врага и самоотверженная погибель и в «Последних залпах» (1959), и в миниатюрах «Мгновения» (1977), а в романе «Тишина» (1962) полковая батарея окружена и расстреляна прямой наводкой.

В романе «Горячий снег» (1970), посвящённом боям под Сталинградом, тот же отчаянный героизм попавшего в окружение взвода. Под конец остаётся несколько снарядов, одно орудие и четверо выживших. Командующий видит в бинокль, как не сдаются «казалось давно обречённые, но вот же продолжавшие бороться», кто «никак не должен был уцелеть и не числился в живых». И в романе «Выбор» (1981) — окружённая батарея, и герой, застреливший своего командира и не успевший застрелиться (но он всё же однажды лишит себя жизни).

Хочется отметить деликатность и человечность мастера и фронтовика, которую проявляет Бондарев при описании самых страшных подробностей смертоубийств. Он сумел показать ужас войны точно и выпукло, но уклоняясь от натурализма, быть может, так щадя память павших. Очень часто самую жуть он вкладывает в уста героев, называя, но не показывая, избегая изображения.

Он пришёл в литературу на оттепельной волне — с горечью. В «Тишине» торжествует государственный произвол: отец героя арестован МГБ, сам он исключён из партии и покидает институт из-за клеветнического обвинения, а мерзавец, подставлявший людей на фронте, доволен и благополучен. И в продолжение сюжета — давящая атмосфера начала 1950-х, похожие на кошмарный сон похороны Сталина. Повесть «Родственники» (1965) о железной силе, разъединяющей самых близких: брат написал донос на сестру. Однако Бондарев же оказался консервативным возмутителем прогрессистской среды. Он дал художественно пластичный и яркий образ Сталина, проницательного и твёрдого полководца, в романе «Горячий снег» уже после всех разоблачений вождя на высшем уровне. Он — автор антизападнического романа «Игра» (1985) о разрушительности «культа потребления».

Увешанный орденами и медалями, в 1994-м Юрий Васильевич публично отказался принять государственный орден Дружбы по случаю своего юбилея. Телеграмма в адрес первого российского президента была коротка: «Сегодня это уже не поможет доброму согласию и дружбе народов нашей великой страны». Чем-то напоминает сцену из его ранней повести.

«Простите, товарищ полковник, — сказал Ермаков, не в силах сдержать себя. — Вы надеетесь, что моя докладная воскресит батальон?…
Ермаков выговорил это и будто оглох от собственного голоса, доносившегося до него как из душного тумана, и в ту секунду отчётливо понимая и чувствуя, что правда, которую он скажет сейчас, будет стоить ему очень дорого».

Последнего советского классика редко вспоминали в последние десятилетия, почти не показывали по телевизору. И конечно, никто не вызвался (так же, как экранизировали когда-то его военную эпопею «Освобождение») снять фильм по роману «Бермудский треугольник» о гражданской войне 1993 года в центре Москвы, где в русских людей стреляют уже не немецкие — отечественные танки.

У Бондарева был глуховатый, отрывистый голос. Он старательно подбирал слова, отвечая на любой вопрос, будничный или мировоззренческий, но произносил их порывисто, с нажимом.

В лице, с продольной морщиной на высоком лбу, — скорбная раздумчивость. В светлых глазах — живой огонь.

Всегда, всегда при всей его лихости, он оставался невесел и сосредоточен, как бы от непреходящей и привычной боли.

Когда в нём поселилась эта печаль? В войну, когда видел неотрывно смерть и терял друзей? Или позднее, когда потерял страну?

 

Павел Фокин

Он уже сделал свой выбор

Умер Юрий Бондарев.
По факту — последний классик советской литературы. Лейтенант артиллерии, ставший литературным генералом. Фельдмаршалом. Непримиримый и яростный, как все фронтовики. Врагов Родины, кем бы они ни были, ненавидел во все времена. В нетерпимости не уступал своим оппонентам. Врагам. Бился с ними, не оглядываясь на правила этикета. Никакой толерантности и политкорректности не знал. Должно быть, строки Симонова военной поры «сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!» были его внутренним девизом.

Контуженный! Да. В Сталинградском сражении. Как боец — он был лют. Как боец — он был прав.

Советская власть его жаловала и награждала. И боевыми медалями — «За отвагу» (двумя), «За оборону Сталинграда». И орденами Ленина (двумя), Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени. Герой социалистического труда.

А вот российских наград у него нет!

Ни одной государственной награды. Ни одного ордена «За заслуги перед Отечеством» (хотя бы 3-й степени)! Хотя, как Герой труда, он мог быть отмечен сразу 1-й степенью ордена. И это притом, что в списке награждённых этим орденом кого только нет!
Бондарева нет. Его не отметили наградами ни к восьмидесятилетию рождения (2004). Ни к восьмидесятипятилетию (2009). Ни к девяностолетию (2014). Ни к девяностопятилетию (2019). Беспрецедентная история!

К девяностопятилетию бывший в ту пору премьер-министром Д. А. Медведев направил писателю поздравление, в котором «отметил большой жизненный путь писателя, всегда остававшегося неравнодушным к судьбе страны, твёрдо отстаивавшем свою позицию, не идущем на компромиссы с собственной совестью». Всё.

Почему нет ни одной награды и литературной премии у Лимонова, я понимаю. Но случай Бондарева почти непостижим.

Разве что вот это: в 1994-м Бондарев публично отказался принять орден Дружбы из рук Б. Н. Ельцина по случаю своего семидесятилетия. И навсегда был вычеркнут из наградных списков? Навсегда.

А он продолжал жить. Писать. Сражаться. И пусть его усиленно забывали, но забыть его было невозможно. Классик — он на то и классик!

Рабочие обстоятельства однажды привели меня в его дом. Ему уже минуло девяносто. В памяти сохранилось его железное рукопожатие на прощание. И слова в ответ на пожелание здоровья и сил: «Я каждый день заставляю себя жить». Актуально.

Спасибо, Юрий Васильевич, за урок.

Скорбим 

15.04.2020, 53 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 — 75368 от 25.03.2019
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru