Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Пункт назначения». Павел Банников (Алматы)

Без довесков

27 марта в Москве в  «Китайском летчике Джао Да» прошел поэтический вечер, прибавивший этой, безусловно, заслуженной и многое повидавшей площадке неуловимый, но существенный «плюс к карме». Это был вечер Павла Банникова, русского поэта из Алматы, известного многим как издатель, культуртрегер, организатор алма-атинских литературных фестивалей и даже как фронтмен нескольких рок-групп под псевдонимом Паша Погода. В литературном мире о существовании этого человека знает большинство современных поэтов, многие состоят в дружбе с ним в социальных сетях, кое-кто с удовольствием рассказывает о невероятном алма-атинском гостеприимстве и размахе фестивалей, на которые он из года в год выбивает финансирование в  «высоких культурных инстанциях» Казахстана и приглашает лучших поэтов из разных стран, но почти никто не знает его стихов.

Выступления Банникова в России за последние десять лет можно пересчитать по пальцам, а последняя его книжка вышла лет шесть назад. Это тем более удивительно, если вспомнить, что год назад Банников стоял на подмостках премии «Лицей» на Красной площади среди избранных финалистов из России и ближнего зарубежья. Но то, конечно, совсем другая, официозная история, и даже для самого Павла чтения в  «Китайском летчике» виделись событием куда более важным. Здесь об официозе речи и быть не могло — слушатели начали беседовать и выпивать с героем вечера еще до начала мероприятия, и в какой-то момент могло показаться, что главное уже происходит: веселый и глубокий разговор, обмен мнениями, тосты. Но это обманная атмосфера веранды «Джао Да», на которой всегда трудно перейти к чтению стихов. Нужно какое-то усилие, щелчок пальцами, переключение внимания.

К счастью, Данил Файзов отлично умеет управлять этой стихией, и его вступительное слово (где он по традиции рассказал о  «Пункте назначения“, бегло перечислив страны, из которых заносило русскоязычных поэтов на подмостки этого цикла, от Австралии до ЮАР) сфокусировало внимание на Павле Банникове как уникальном поэте, чей голос должен прозвучать здесь и сейчас — в пункте назначения, в наступающем мгновении. А дальше произошло нечто неожиданное: выйдя на сцену и начав читать свои тексты, Паша буквально преобразился. Сосредоточился, поймал внутреннее равновесие. И каждая строчка верлибров  в основном звучали верлибры) в его голосе обросла звуковой плотью, стала рельефней, чем на бумаге.

Вообще говоря, это случается довольно редко, когда верлибры отчетливей воспринимаются при чтении вслух, а не с листа. Но здесь интонация поэта делала текст более ясным, четким, прозрачным. Без лишнего надрыва или показной сухости. Просто голосом:

сердце моё — Караганда
печень моя — Хельсинки

язык мой — Киев
но горлом льётся Тула

а правое лёгкое моё — Бишкек
а левое — Москва

ноги увязли в глине этих предгорий
а руки — за тысячи километров отсюда:

лежат на плечах Москвы
сжимают плечи Москвы
путают волосы Москвы

(Господь дает нам урок анатомии»)

Чтение настолько мастерское, что даже не сразу сообразилось, откуда Паша так умеет читать, почему ведет себя на сцене как профессионал. Ну разумеется. Почти десять лет выступлений с группами (музыка — его вторая стихия), да и в Казахстане он человек публичный: чтения по радио, со сцены, на телевидении, литературоведческие лекции, его знаменитый «Прогноз Погоды» в блогах. Это мы в Москве его слышим редко, а в Алматы он — один из самых заметных людей в культурной жизни города. Но все это не столь важно, если речь о стихах, которые, как их ни исполняй, говорят сами за себя.

А стихи Банникова, как мне кажется, обладают одной характерной чертой: почти разговорной простотой текста они формируют очень сложное смысловое и эмоциональное поле, сухими и точными словами передают те чувства, которые в поэзии принято украшать «сильными и яркими» метафорами, и используют опыт слушателя или читателя как живое примечание к тексту. «Побухивай, мой Хельсинки» — из этих трех слов мгновенно рождается целая цепочка ассоциаций, в которой участвуют и питерские подворотни, и фильм Джима Джармуша «Ночь на земле». Но само стихотворение остается предельно простым, не замутненным лишними образными довесками. Только главное. Только смысл и яростное послание — Богу, близким и самому себе, как, например, в этом отрывке:

…перекладываю неустанно, денно и нощно
говорю: любимая, вот ещё немного любви свалилось мне на голову — подержи
поддержи — я хотел бы сказать, что устал, но уже не могу устать —
я боюсь не успеть раскидать твою любовь — словно уголь
той давней и лютой зимой найденный под сугробом, она греет меня и
я несу весть о ней всем
замёрзшим, отчаявшимся, ожидающим смертного сна в белом ветре
они — спасутся…

Эта почти забытая простота формы «режет по живому», она мгновенно находит отклик, и не удивительно, что чтение каждого текста заканчивалось искренними аплодисментами. Но очевидно, что для Банникова это не прием, а внутренняя потребность — писать именно так, и особенно ясно она чувствуется в новых, совсем недавних текстах. Возможно, мы наблюдаем рождение большого русского поэта. И хорошо, что он умеет читать свои стихи с той же точностью, с какой они написаны.

Сергей Ташевский

Китайский летчик 

23.07.2018, 547 просмотров.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ Эл№ ФC77-58606 от 14 июля 2014
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru