Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Пункт назначения». Владимир Богомяков (Тюмень). Презентация книги «Дорога на Ирбит» (М.: Грифон, 2015).

 

Маленькие сибирские вселенные

 

Объяснил нам Антипушка, что кодеин фосфат вполне совместим с алкоголем.

Подмигнула селёдка изумрудным глазком, и поехали мы радостным полем.

Посреди метели стоит клетка железная с колесом.

И такое приволье, и такая метель, довольные, закусили огурцом.

Посреди метели пустая пролётка, а лошади не видим, должно, умерла.

Так чудесно-весело этой зимой, и мы катимся, как варёные яйца со стола.

Настоящая водочка, светлая, горькая. Последняя бутылка открылася.

А мы как вербочки, ещё не пушистые, ляжем в церкви у левого крылоса.

 

Вот не оставляет меня ощущение, что стихотворение это и есть описание всего происходившего на презентации. Описание конспективное и слегка зашифрованное, но очень точное. Его и буду использовать в дальнейшем как ориентир.

В начале вечера объяснил нам Данила Давыдов, что поэтическая линия Владимира Богомякова происходит от древних раскольничьих текстов. В них единственным связующим элементом длинных предложений было последнее рифмующееся слово. В стихах Богомякова тоже часто так. И рифмы не какие-то филологически изощрённые, небывалые, а, в общем-то, простые, однако неожиданные. Сама по себе каждая строчка прекрасная и занимательная, но без этой рифмовки текст оставался бы произвольным человеческим порождением. С рифмой же проявляется что-то надчеловеческое. И от этого радость.

 

Постепенно готовясь к жизни вечной,

Допил бутылку и вышел на конечной.

Во тьме попрятались все ледяные соловьи,

Но сердце уже раскололось от мощной непрекращающейся любви.

Совершенно один я бреду по заснеженной дорожке.

Некому мне оторвать его ручки и ножки.

А в XIX веке здесь, говорят, жил один Сибирский Котище.

И одиноких путников он употреблял себе в пищу.

А в XVIII веке здесь жил Медведь Пахом.

Поймает мента и ездит на нём верхом.

А, если посмотреть далее в глубь веков,

То здесь никого и не было, кроме земляных червяков. 

 

Движемся дальше по ходу течения вечера. Дальше Александра Сашнева, художник и издатель книги, «подмигнула изумрудным глазком» и рассказала историю этой книги возникновения. Как были совместные летние поездки от Тюмени во всякие околотюменские прекрасные места, как рассказывал Богомяков, что самое прекрасное из околотюменских мест – это Ирбит. До Ирбита, правда, не доехали. Значит, ещё предстоит.

А вот книжка – уже получилась.

Владимир Геннадьевич Богомяков, выйдя на сцену, сначала пытался объяснить, чем так прекрасен Ирбит. Но почувствовал, что об этом если рассказывать, то уйдёт весь вечер. А фрагментами-кусочками – не получается. Поэтому перешёл к чтению стихов. Читал и из книжки, и не из книжки. Несколькими небольшими порциями. В промежутках читала Александра Сашнева, некоторые другие люди, исполнялась музыка на терменвоксе.

Действительно, вот так – небольшими порциями – и было надо. Сейчас попробую объяснить, почему. И тогда, во время слушания стихов, и потом, при чтении глазами, чувствовалось, что в каждом стихотворении образуется небольшая отдельная вселенная, экономная по части используемого материала и не тесная, в смысле – малонаселённая, но вселенная законченная и ни в чём внешнем не нуждающаяся. И в каждой такой вселенной хочется некоторое время пожить, попривыкнуть. Может, это будет и печально, но, как-то по-хорошему печально. Поэтому – да, надо мелкими порциями.

 

Лишь чаи, лишь конфеты, лишь рафинады.

Лишь скатерть в цветочек с пригорками да ложбинками.

Лишь скромная заюшка юбку надела.

Лишь селёдочка ласковая с жемчугами-росинками.

Лишь под столом крепко лапку пожмёшь,

Пока тятя не видит.

Лишь водка лежит на путях-перепутьях

И шепчет «Забудь

Забудь и очухайся по темноте.

И звёздочка будет висеть в высоте.

Туда побреди, где кусты и ограда.

А как тебя звать – никому и не надо.

 

Оформление книжки тоже, надо сказать, способствует. Картинки, нарисованные Александрой Сашневой, не иллюстрируют текст, а образуют свой мир с несколькими главными действующими лицами: старичок, который всё время скалит зубы (похож на Богомякова), собака (похожа на медведя, иногда превращается в медведя, иногда – в летающего медведя), девочка с грузовиком на верёвочке (похожа на Александру Сашневу), хитрый человек в тюбетейке (похож на тюменско-таджикского художника Владимира Глухова). Есть и другие действующие лица: Цапель, Жук-носорог, Зайка Китович, Большая рыба, маленькая килька в томате, Пушкин, реликтовая популяция болотной черепахи…

Под конец вечера слушатели начали уже заказывать Богомякову стихотворения для прочтения, больше того, и сами взялись зачитывать. Всеволод Емелин зачитал такое:

 

В Северном Ледовитом океане

 В Нансена котловане

 На глубине 4000 метров

 Сидят на стульчиках трое смердов.

 Не беседуют. Сидят, закрыв глаза,

 Ибо только безумный умножает словеса.

 

После этого естественным образом действие перешло в стадию дарения книжек, броуновского общения, выпивания (см. начальное стихотворение-конспект, там всё точно описано про «катимся, как варёные яйца со стола», мне добавить особенно нечего).

Продолжалась заключительная стадия не очень долго. Богомякову нужно было на самолёт. Будем ждать следующего приезда.

 

Я три года прожил

На пустой и маленькой станции.

Проснулся утром, вышел –

А на траве – иней.

Радио в голове больше не работает.

В голове теперь воздух прозрачный и синий.

Я знаю слово осенних младенцев.

Я знаю словечко весёлое стариковское.

В этой маленькой отдельно взятой Вселенной

Время отправления всегда московское 

 

 

Александр Курбатов

Пункт назначенияКитайский летчик Джао Да 

23.10.2015, 3643 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ Эл№ ФC77-58606 от 14 июля 2014
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru