Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

Памяти Юрия Арабова (25 октября 1954 — 27 декабря 2023)

Фото Никиты Павлова

 

Сергей Строкань

Юрий Арабов. Мой воздух

Умер Юрий Арабов, мужественно боровшийся со смертельной болезнью, боровшийся долго и не сдававшийся до последней минуты.

Мальчики и девочки, работающие на конвейере в отделах информации российских СМИ, переписали что-то  из википедии про его сценарии, про работу с Сокуровым, про призы на международных и российских фестивалях.

То есть, выдали то, что выдаёт об Арабове бесстрастная сеть. И всё.

Между тем, Юрий Арабов был ещё и одним из самых сильных голосов поэтического андерграунда 1980-х, одним из создателей московского клуба «Поэзия», объединившего поэтов и прозаиков «новой волны» в постсоветской литературе.

При том, что он выпустил несколько поэтических книг, впервые опубликовав свои стихи в поэтической рубрике журнала «Юность» «Испытательный стенд» и, кажется, поразил своими стихами Андрея Вознесенского, который, по разряду штатного советского поэта-авангардиста, тогда помог Юре и многим другим всплыть на поверхность, большую известность Арабов, будучи при этом большим поэтом, так и не обрёл. Всё заслонила сценарно-киношная история.

Почему так произошло? Я не знаю. Он был достоин этого поэтического признания гораздо больше сонма пишущих версификаторов и куплетистов. Возможно, ответ может быть простым и банальным — не повезло. Ну не сошлись звёзды. Судьба решила иначе.

Помню, как увидел его впервые на читке стихов в литстудии Кирилла Ковальджи в журнале «Юность», где тогда собиралась ещё не известные никому метареалисты. Была зима, он был одет в свитер грубой вязки, прочёл стихи, сказал, что у него ещё есть два сценария, а также говорил что-то  про необходимость создания нового мифа. На дворе была между тем эпоха уходящего брежневизма и слова про новый миф звучали дико для «танцующих власть соцреалистов» (формула ещё одного создателя клуба «Поэзия» Марка Шатуновского).

В зале Арабову внимали Алексей Парщиков и Евгений Бунимович, Александр Ерёменко по привычке стоял в дверях. Был ли Жданов — не помню.

Кирилл Ковальджи слушал внимательно и потом вспоминал слова Ницще про туманность, из которой появляется танцующая звезда.

Незадолго до смерти Арабова мне почему-то вдруг захотелось перечитать его тексты из подаренной мне лет двадцать назад книги «Воздух», которую он решил проиллюстрировать Босхом. Книга вышла в Москве в 2003 году в издательстве «Футурум БМ». «Мир ловил меня и поймал» написал про себя Юрий Арабов, и как потом написал Иван Жданов, эта строчка «бросается наперерез высказыванию Григория Сковороды, запечатлённому на могильном камне».

Открываю книгу наугад, страница 151, и вот его стихи (между прочим, про целое поколение):

Мы родились лет через десять, когда отцвела война,
Когда, чтоб копать картошку, звались подрывники,
И чтобы найти золотой, мы сжевали столько говна,
Что к нему привыкли и без него не могли.

Мы носили фуражки, в которых желтела медь,
Лупой жгли муравьёв, подставляя её под луч,
И дымился сугроб, потому что под ним медведь,
И Гагарин — дублёр херувима — смотрел из туч.

Мы небрежно меняли Старый на Новый Свет,
Покупая новую лампу, зная, что для тупиц
В кабинете у завуча есть небольшой скелет —
Отворачивай череп, и ты уже датский принц.

 

Это стихи из книги «Воздух». И этот текст не некролог. Юрий Арабов — мой воздух

Живой воздух.

Ну и до встречи, Юра!

Здесь и там.

 

Алексей Королёв

Слово

Свой новый фильм (один из) он хотел снять о Данте. На роль главного героя пригласил Нила Хэннона из  «The Divine Comedy» (тот отказался, сказав, что не любит кино), потом — Джона Туртурро (не срослось из-за плотного графика актёра). Об этом он рассказывает мне в марте этого года. Уже прикованный к постели. Шутит и с лёгкой горечью сожалеет о том, что не может танцевать рок-н-ролл. «Я жив — слава Богу!» — именно в таком порядке слов он благодарит Бога.

Великий человек.

Я больше молчу. Мы говорим о современном инди- и гараж-роке. «Я же должен знать, что слушают и чем живут мои студенты…» Мы оба любим «аутиста» Стефина Мэрритта из  «The Magnetic Fields». Потом он вдруг по-мальчишески: «А ты слушал новый альбом?..»
Панк. «Если у меня не идёт сценарий, я не отчаиваюсь — я сажусь писать прозу, если не идёт проза — я пишу стихи в стол…» Уезжает на дачу, включает русский панк и работает.
Живой, настоящий.

Мы знакомы давно — года с 1985–1986, когда я попросил Эвелину Богатых пригласить его к нам в общагу почитать стихи. Бегал в главный корпус МЭИ и расклеивал самодельные афиши… Пришло шесть человек. Арабов приехал. Сидели молча пятнадцать минут — потом он сослался на занятость и покинул ленинскую комнату. Как же я сожалел…

«…Ты знаешь, как Тарковский продвигался к Богу?.. Помнишь, в „Рублёве“ он сжёг корову — так ему после этого Рихтер перестал подавать руку… Но! Уже в „Зеркале“ героиня Тереховой не может отрубить голову курице…»

«Юрий Николаевич! Что Вы можете мне порекомендовать посмотреть?» — спрашиваю на одном из вечеров в  «Стелла Арт Фонде», где возродилось ЛИТО Ковальджи. Сходу: «Ты не смотрел „Слово“ Дрейера?» — «Нет». —  «Посмотри, уверен, что тебе понравится».
Рыдаю над «Словом». Карла Теодора. Восхищаюсь его «Словом».

Под конец 1980-х попадаем с Володей Трушковским на Большую Никитскую, дом 47, где в маленьком зале стоят битком сто человек и, затаив дыхание, слушают новую поэзию. Я просто немею.

«Мы с Сокуровым готовились к первому фильму — „Одинокий голос человека“. Смотрел?.. (киваю)… Так вот. Я попросил вдову Платонова посмотреть его рукописи. Та согласилась. Подвела к сундуку. Я стал смотреть и знаешь, что я увидел?.. (мотаю головой)… Он не писал тем языком, которым мы привыкли восхищаться, нет. Он писал обычным языком, а потом вымарывал отдельные слова и создавал свой язык…»
Одинокий голос человека.

Он замкнут? Закрыт? Все говорят. Я этого побаиваюсь. Но он со мной очень приветлив, очень внимателен. «Ты не на машине?.. Давай подброшу! Куда тебе?..» Очень страстный — если что или кого защищает, то умно, чётко и без пощады. На закрытом показе «Орды» на фразу подсевшего Дворковича, что все великие вещи в этой стране делались под цензурой, он нашёл, что ответить.

Всегда другой.

«Я ведь ещё до „Машины времени“ собрал группу — хотел стать музыкантом…»

Потом — сценарии, эссе, которые я взахлёб читал в офицерском общежитии под Хабаровском. Начиная с  «Клетки», где он попробовал режиссуру, и заканчивая безумно трудной по производству и подломившей его здоровье картиной — «Гирокастра» ( «Русские жёны»).

Учитель.

Безусловно, это мой учитель. Он никогда меня не учил, но в том-то и суть. Я никогда не был в кино- и литературной средах. Для меня общение с Арабовым — что-то  отеческое и сыновнее, далёкое от синопсисов и синтетики текстов, я неловок, долго ищу слова, краснею. Он просто говорит. Ничего лучшего в жизни нет — только сидеть и говорить. С ним. О чём угодно.

Уверенный в себе.

«Если бы не было пиратов, то наши с Сокуровым фильмы никто бы и не увидел…» Смеётся. Когда в одной компании общий приятель ответил, что не смотрел его фильм, он разошёлся: «Да чтоб, когда ты умрёшь, на том свете ты безостановочно смотрел бы фильмы Бела Тарра!..»

Любой его фильм (сценарий) заставляет думать сразу. А если я начинаю что-то  в башке крутить из стишков  это для меня высшая оценка фильма), то во время его фильмов такое происходит всегда. Как где-то  сказал Прошкин-старший, все его сценарии и о нём самом.

Видеть души.

Он чувствует людей. Живёт своею жизнью. Торопится сделать больше. Торопится сделать другое — попробовать и получить такой же высочайший результат. И это всегда получается.

Дар.

Кто-то написал, что его новую книжку назвать бы по его же стихотворению — «Попытка жизни».

Она удалась, эта попытка. На тысячи жизней вперед.

…Хотя, конечно, старт «Божественной комедии» мы видим в  «Юрьеве дне»: в самом начале. И мы прожили уже первые эпизоды ненаписанного им — самого главного, что нам предстоит тоже.

АрабовСкорбим 

04.01.2024, 1774 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru