Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Незабытые имена». Вечер памяти Алексея Цветкова. На вечере представлена подборка ранее не публиковавшихся стихотворений Алексея Цветкова

Елена Генерозова

Его огня хватило…

12 мая 2022 года в Израиле умер гениальный русский поэт Алексей Цветков. 21 июня, в сороковой день его смерти, в московском клубе «Китайский лётчик Джао Да» прошёл вечер его памяти.

«Я здесь вдвоём с собой и в одиночку» — эта цитата из Алексея Петровича достаточно ёмко определяла его жизненное кредо. Все, кто имел удачу и счастье общаться с ним, вспоминают его яркий индивидуализм, непохожесть ни на кого, ни в жизни самой, ни в творчестве. Но мало кого так любили и почитали в литературном мире, как Цветкова и его стихи. На вечер, посвящённый его жизни и творчеству, пришло так много народа — среди них были люди всех возрастов, от восьмидесятилетних мэтров литературы до вчерашних школьников — что обширное пространство зала едва смогло уместить всех.

«Был чудный вечер» — так охарактеризовал мероприятие на своей странице в соцсетях один из пришедших. Чудный, именно так. Завсегдатаи литературной тусовки давно знают: поэтическая жизнь Москвы в любое время года насыщена и разнообразна, но такого яркого, наполненного радостью и особенным единением вечера, кажется мне, не было уже давно. Да, радостью — несмотря на мемориальный его характер — потому что почтить светлую память замечательного поэта и друга вызвались не просто те, кто знал и любил его давно, но те, кто сам в той или иной степени давно уже составляет гордость и цвет русской культуры.

Игорь Волгин вспоминал о своём кураторстве в знаменитой литературной студии «Луч» при Московском университете (одной из старейших и почётнейших литстудий Москвы) и безусловном большом таланте молодого Цветкова, пришедшем в  «Луч» ещё будучи студентом-журналистом. Близкие друзья, с которыми Алексей Цветков общался много лет — представители старшего поколения (Дмитрий Веденяпин, Андрей Грицман, Пётр Образцов, Татьяна Полетаева, Владимир Сергиенко, Алексей Сосна, Леонард Терлицкий) — рассказывали, как познакомились, как дружили, как делали первые поэтические шаги. Бахыт Кенжеев, один из самых близких к Цветкову людей, друг и соратник его и по студии «Луч», и по знаменитому уже теперь альманаху «Московское время», и по эмиграции, говорил о том, что, в первую очередь, помнит только общее впечатление их встреч, их неповторимую ауру — и, вместе с тем его выступление можно расценить как одну из самых точных личностных характеристик. Владимир Сергиенко вспоминал участие Цветкова в ещё одной значимой неподцензурной литературной группе — СМОГ.

Представители следующего поколения русскоязычных литераторов (Данила Давыдов, Андрей Коровин, Вадим Месяц, Александр Стесин, Данил Файзов, Юрий Цветков) рассказывали о том, насколько личность и стихи Алексея Цветкова повлияли на их творчество, и, в целом, мировоззрение.

Довольно любопытным оказался тот факт, что многие выступающие говорили о Цветкове, казалось бы, совершенно противоположные вещи. Вспоминали его доброту, его участие и внимание наряду с воспоминаниями о его язвительности, скептицизме и бескомпромиссной прямоте. Кто-то говорил о том, что он был душой компаний, неким центром притяжения, а кто-то   , напротив, указывал на его непередаваемую ауру инаковости, обособленности. Все эти непохожие друг на друга мнения, безусловно, были продиктованы его ярким талантом, и элемент некоторого присвоения, сквозивший в рассказах, связан с тем, что света такого яркого жизненного огня хватало на многих, если не на всех, кто был знаком с поэтом хотя бы даже поверхностно.

Согласно подавляющему большинству голосов, вспоминающих Цветкова на протяжении всех сорока дней после его неожиданной кончины, он обладал исключительным интересом к жизни во всех её проявлениях — и об этом тоже много говорили на вечере. Все выступающие и гости вечера неоднократно старались подчеркнуть одно из этих его замечательных его свойств — не оставлять собеседника равнодушным. Он жил как бы на острие современности. Ни его солидный возраст, ни его болезни не мешали ему быть и оставаться исключительно внимательным к множеству вызовов и задач текущего времени. И со сцены, и в кулуарах на протяжении всего мероприятия многие говорили о том, что этого поэта и человека катастрофически не хватает. И теперь будет не хватать всегда.

Но участники и устроители вечера в некоторой степени постарались создать кое-что похожее на эффект присутствия: читали стихи Цветкова, в том числе практически — о да! — неизвестные публике, а также звучал его голос. В феврале 2005 года, в рамках проекта Павла Крючкова и Анатолия Королёва «Звучащая поэзия» (выполненного при поддержке журнала «Новый мир») были записаны стихи Алексея Петровича в исполнении автора. И вот на вечере, посвящённом его памяти, такое его «выступление» оказалось очень впечатляющим.

Поэт Андрей Грицман, ещё один близкий и старинный друг Цветкова — короткое видео, которое он записал заранее и которое, к сожалению, «не влезло» в структуру справедливо затянувшегося вечера — привёл, в числе прочего, слова Алексея Петровича: «моя родина идентична моей биографии, из которой я выпрыгнуть не могу». Общеизвестно что Цветков был в смысле местообитания настоящим космополитом: родившись в Украине, он провёл в России всю юность и становление зрелости, затем последовали Америка, Европа и снова Америка, и, наконец, Израиль, где он провёл последние годы своей жизни. Ни в одном из этих мест он не задерживался надолго, будучи уверенным в том, что сама жизнь есть состояние временное. Единственной настоящей его родиной была Русская Поэзия (именно так, с большой буквы), и русский язык, его центробежное, расходящееся поле, в котором он жил и будет жить всегда.

Незабытые именаКитайский летчик 

20.07.2022, 217 просмотров.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru